Garant-blok.ru

Гарант Блок
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Об учете сомнительного долга по беспроцентному займу

Договоры займа между «своими»: риски

Чтобы привлечь в бизнес деньги, но сохранить над ним контроль, многие компании прибегают к займам от взаимозависимых лиц — дочерних и материнских компаний, учредителей, руководства. Но судебная практика показывает, что такие займы могут создать налоговые проблемы и для займодавца, и для заёмщика. Разберемся, какие есть риски и как их избежать.

ВС пояснил, как отличить реальные договоры займа от фиктивных в банкротном деле

8 октября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда вынесла Определение № 308-ЭС20-8307 по обособленному спору о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности кондитерской фабрики перед обществом по девяти договорам займа.

Нижестоящие суды не нашли признаков аффилированности в спорных договорах займа

В июне 2015 г. ООО «Инвест» и ООО «Кондитерская фабрика «Мишкино» заключили девять договоров займа. В дальнейшем фабрика была признана банкротом, а поскольку она не вернула заемные средства, ее контрагент обратился с заявлением о включении задолженности в размере 587 млн руб. в реестр требований кредиторов.

В ходе судебного разбирательства ПАО КБ «Центр-Инвест», будучи конкурсным кредитором должника, возражало против удовлетворения такого требования. В частности, банк утверждал о наличии аффилированности между обществом «Инвест» и кондитерской фабрикой.

Кредитная организация ссылалась на то, что спорные договоры займа имеют признаки сделок нестандартного характера, так как кредитор выдает последующие займы без исполнения предыдущих обязательств, при этом длительное время не обращается с требованием о возврате ежемесячных процентов и суммы основного займа, предоставляет отсрочку исполнения обязательств и изменяет статус выплаты процентов с ежемесячного на единовременный в конце срока. Такие действия кредитора, по мнению банка, необъяснимы с точки зрения цели юрлица в виде извлечения прибыли от своей деятельности. Подобные факты, полагал банк, могут свидетельствовать о подаче заявления о включении требований в реестр исключительно с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Тем не менее три инстанции удовлетворили требование «Инвест», исходя из надлежащего подтверждения им наличия задолженности. Суды отметили наличие в материалах дела надлежащим образом заверенных договоров займа, дополнительных соглашений к ним, актов сверки взаимных расчетов по каждому из договоров, платежных поручений, а также финансовой и бухгалтерской отчетности, подтверждающей отражение полученных заемных средств и проводку финансовых операций по каждому из договоров по бухгалтерским регистрам.

В связи с этим суды указали на реальность заключенных договоров займа и фактическое перечисление заемных средств на счет должника. При этом они отметили, что ссылки банка без представления конкретных доказательств на определенные хозяйственные связи между должником и рядом хозяйственных обществ не обосновывают, как указанные взаимоотношения влияют на возможность признания заявителя аффилированным по отношению к должнику. Суды также отклонили доводы о фиктивном характере взаимоотношений сторон договоров займов, так как их выдача производилась обществом «Инвест» за счет собственных средств, оно получало от кондитерской фабрики проценты за пользование финансированием, что свидетельствовало о реальной экономической деятельности общества и отсутствии у него намерения причинить вред иным кредиторам должника.

Суды также сочли, что общество «Инвест» не имело цели контролировать процедуру банкротства, поскольку общий размер включенных в реестр требований составляет около 3 млрд руб., в то время как требования заимодавца составляют не более 590 млн руб.

ВС согласился с выводами нижестоящих инстанций

Впоследствии ПАО КБ «Центр-Инвест» оспорило судебные акты в Верховный Суд. В своей кассационной жалобе банк указал, что стороны спорных договоров займа являются аффилированными лицами и находятся под контролем семьи Узденовых, члены которой использовали расчетные счета общества, должника и иных лиц, входящих в группу, в качестве транзитных. Банк также отмечал, что наличие подобного контроля над сторонами договоров займа подтверждается как многочисленными публикациями в СМИ, так и посредством анализа выписок из ЕГРЮЛ.

После изучения материалов дела № А53-5830/2019 Судебная коллегия по экономическим спорам заключила, что возражения банка против требований ООО «Инвест» по существу сводились к фиктивности спорных займов ввиду того, что денежные средства проходили через счет общества и должника транзитом, не опосредуя реальные хозяйственные отношения, а создавая лишь видимость этого в целях искусственного формирования задолженности (ст. 170 ГК РФ).

«Такая версия может выглядеть убедительной, только если предположить, что действия как кредитора (общества), так и заемщика (кондитерской фабрики) координировались из единого центра принятия управленческих решений, иными словами, если общество и должник были аффилированы по признаку вхождения в одну группу лиц, объединенную общими экономическими интересами», – отметил Суд.

ВС добавил, что банк не оспаривал, что между должником и обществом отсутствовали формально-юридические признаки аффилированности. «В то же время доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение юридической связанности, но и фактической, наличие которой имеет место тогда, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 15 июня 2016 г. № 308-ЭС16-1475)», – указано в определении.

Как пояснил Верховный Суд, для определения аффилированности сторон заемных отношений необходимо было доказать, что спорные сделки являлись нестандартными с точки зрения заведенной в гражданском обороте практики поведения. Ранее банк отмечал, что общество «Инвест» в качестве займа предоставляло денежные средства, полученные от нескольких хозяйственных обществ, кондитерской фабрике, которая, в свою очередь, перечисляла эти деньги этим же хозобществам. Тем самым, как полагал банк, заемные денежные средства возвращались тем лицам, которые их и предоставили заимодавцу, что свидетельствовало о закольцованном характере движения денег.

Читать еще:  Законодательная составляющая инвестиционного климата СанктПетербурга

Тем не менее высшая судебная инстанция указала на необоснованность таких доводов банка, выборочно ссылавшегося на операции, которые могли подтвердить его правовую позицию, игнорируя остальные факты. «Так, как пояснял в отзыве временный управляющий, значительная часть заемных денежных средств (около 196 млн руб.) направлена на погашение долга по кредиту перед АО «Альфа-Банк», – указал Суд. – Иные средства направлялись на выплату кредита заявителю кассационной жалобы (банку), выплату заработной платы работникам фабрики, на исполнение обязательств по уплате обязательных платежей, на расчеты с контрагентами за поставленную продукцию и проч., то есть фактически заемные средства использовались на нужды кондитерской фабрики, для поддержания ее обычной хозяйственной деятельности».

Верховный Суд добавил, что со стороны как общества, так и должника имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, а финансирование предоставлялось реально на условиях, доступных обычным (независимым) участникам рынка, и использовалось на собственные нужды заемщика. Таким образом, ВС оставил в силе судебные акты нижестоящих инстанций.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Партнер АБ «Бартолиус» Наталья Васильева полагает, что при кажущейся простоте фабулы рассматриваемого дела оно наполнено огромным количеством фактуры, анализом многоступенчатого владения и тесных экономических связей разветвленной группы лиц, в которую, по мнению банка, входят как должник, так и кредитор. «Именно на этом основании банк и выступал за отказ кредитору во включении в реестр – по мотиву фактической аффилированности, в связи с чем должник в схеме движения денежных средств выступал, по мнению кредитной организации, в качестве транзитного звена, а договоры займа имеют мнимый характер, применению подлежит ст. 170 ГК РФ», – пояснила она.

По словам эксперта, практика применения различных стандартов доказывания в делах о банкротстве уже несколько лет разрабатывается Верховным Судом, поэтому определение является очередным вкладом ВС в развитие этого безусловно важного процессуального института. «Процесс распределения бремени доказывания при заявлении возражений против требований иных кредиторов в реестр выглядит таким образом: кредитор, подавший требование к реестр, изначально обязан представить ясные и убедительные доказательства в подтверждение своего права требования к должнику, а кредитор, оспаривающий правомерность требования иного кредитора к должнику, заявляет свои возражения prima facie, то есть “на первый взгляд”, иными словами, ему необходимо породить разумные сомнения в том, что заявляющий требование кредитор является аффилированным, а сделка – мнимой», – рассказала Наталья Васильева.

Она отметила, что, в случае если факт аффилированности будет доказан, на аффилированного кредитора переходит бремя доказывания обоснованности права требования к должнику, то есть факта заключения реальной сделки, уже исходя из еще более повышенного стандарта доказывания, а именно: «вне всяких разумных сомнений».

«Обращает на себя внимание то, что довод банка об аффилированности кредитора и должника через ряд физических лиц, в том числе Тимура Узденова, который входил в группу кредитора и одновременно являлся поручителем должника перед иной кредитной организацией, вошедший в текст определения о передаче дела на рассмотрение коллегии, в итоговом определении ВС РФ никакой оценки не получил. Также не были учтены Верховным Судом сведения, изложенные в многочисленных публикациях СМИ, на которые указывал Банк в кассационной жалобе и упоминание о которых также было включено в определение о передаче дела на рассмотрение ВС РФ; из них следует, что должник находится под контролем Тимура Узденова», – подытожила Наталья Васильева.

Старший юрист АБ «Бартолиус» Татьяна Стрижова добавила, что Верховный Суд в очередной раз возвращается к проблеме распределения бремени доказывания по спорам о включении требований аффилированных кредиторов в реестр. Она отметила, что в рассматриваемом деле с учетом повышенного стандарта доказывания было исследовано значительное количество доказательств.

«В частности, судом апелляционной инстанции истребованы и проанализированы расширенные выписки о движении денежных средств как по счетам самого должника, так и по счетам общества, благодаря чему исключены обстоятельства транзита денежных средств с использованием счетов должника, проанализированы источники поступления и расходования денежных средств сторонами договоров займа. Судами также проанализирован и установлен реальный характер инвестиционной деятельности общества на постоянной основе, определен его коммерческий интерес в заключении спорных сделок, а также проанализировано поведение последнего на предмет экономической обоснованности. При таком объеме и “качестве” представленных доказательств доводы банка о возможном “семейном” контроле за внутригрупповым движением средств, по мнению Верховного Суда, с наименьшей вероятностью свидетельствовали о нестандартном предпринимательском взаимодействии», – заметила юрист.

По ее словам, позиция ВС вызывает особый интерес тем, что Суд ориентирует правоприменителей на допустимость использования такого стандарта доказывания, как «баланс вероятностей» при разрешении споров в ситуации, когда позиции обеих сторон не подтверждаются безупречными однозначными доказательствами, но при этом в сравнении между собой одни доводы выглядят более убедительными, чем другие. «Так, Коллегия, применяя “баланс вероятностей”, отмечает, что “…при установленных судами обстоятельств наиболее вероятное положение дел выглядит таким образом, что со стороны как общества, так и должника имело место обычное предпринимательское взаимодействие, не выходящее за пределы разумного и добросовестного осуществления гражданских прав”», – подчеркнула Татьяна Стрижова.

Читать еще:  Профстандарт для экономиста

Адвокат, советник INTELLECT, арбитражный управляющий Сергей Гуляев полагает, что Верховный Суд продолжил смягчать выработанный им же в середине 2016 г. и развитый впоследствии правовой подход касательно требований из договоров займа в делах о банкротстве. «Ранее ВС РФ занимал очень жесткую позицию в отношении займов, при которой даже косвенное подозрение в аффилированности должника и кредитора могло привести к отказу во включении требований в реестр требований кредиторов. Данная позиция в свое время дала положительный результат, количество дел о банкротстве, контролируемых «дружественными» по отношению к должнику кредиторами, требования которых как раз происходили из договоров займа, стало минимальным. В дальнейшем ВС РФ начал свою позицию смягчать, последовал ряд актов, в которых указывалось, что наличие аффилированности само по себе не свидетельствует о мнимом характере займа, необходимо именно фактическое обоснование нереальности заемных отношений», – пояснил он.

По словам эксперта, такой подход был вновь продемонстрирован в рассматриваемом деле: ВС РФ с учетом отсутствия надлежащих доказательств наличия аффилированности и наличия документов, подтверждающих реальность заемных отношений, сделал вывод об обоснованности требований кредитора. «Примечателен тот факт, что ВС РФ продолжает линию строгого контроля над требованиями, вытекающими из договора займа, хотя он в итоге согласился с позицией нижестоящих судов. Учитывая низкий процент передачи кассационных жалоб, подаваемых в ВС РФ, именно на очное рассмотрение судебной коллегией, в данном случае жалоба была рассмотрена, доводы и обстоятельства были изучены Судебной коллегией по экономическим спорам, только после этого сделан вывод о реальности заемных отношений», – отметил Сергей Гуляев.

Оформление прощения долга

Законодательство разрешает проводить процедуру списания долга двумя способами:

  • письменное уведомление должника о прощении обязательств по договору займа;
  • составление письменного двухстороннего соглашения о прощении задолженности.

При использовании первого варианта долги списываются в день получения должником уведомления от кредитора. Должник имеет право оспорить сделку и направить кредитору возражение.

Более популярным способом списания долгов является составление двухстороннего соглашения. Такое соглашение может составляться как отдельный договор либо как отдельное соглашение к действующему договору займа.

Важно! Документ о прощении может составляться в произвольной форме, но обязательно в письменном виде.

Кредитор должен провести подготовительную работу, которая позволит признать сделку действительной:

  • подготовить акт сверки по задолженности и направить его для согласования должнику;
  • письменно уведомить контрагента о принятом решение простить долговое обязательство;
  • оформить соглашение, подложив к нему копию договора займа, акт сверки, копию письменного уведомления должника и другие необходимые документы.

Хотя законодательством не установлена четкая форма соглашения, в нем обязательном порядке должна быть прописана такая информация:

  • дата и место составления документа;
  • полное наименование юридических лиц, принимающих участие в сделке;
  • реквизиты заимодавца и заемщика;
  • предмет договора;
  • сумма прощенной задолженности;
  • реквизиты договора займа, на основании которого возникла задолженность;
  • обстоятельства, позволяющие списать долг;
  • отсутствие возражений у сторон по поводу списания долга;
  • экономическое обоснование необходимости списания долга для кредитора.

В качестве экономического обоснования целесообразности сделки подойдут такие причины:

  • предоставление заемщиком значительных скидок заимодавцу при будущих поставках продукции;
  • возможность продолжения перспективного экономического сотрудничества;
  • заключение с заемщиком нового прибыльного договора.

А в какой момент у компании — «упрощенца» возникает доход?

Согласно п. 2 ст. 248 НК РФ на дату заключения соглашения о прощении долга стоимость имущества, полученного по договору беспроцентного займа, признается безвозмездно полученным имуществом.

Рассматривая вопрос о доходной части компании — «упрощенца», следует проанализировать возможность последующего признания стоимости безвозмездно полученного имущества в расходах.

Как мы отмечали, в случае безвозмездного получения имущества у компании — «упрощенца» возникает внереализационный доход (п. 8 ст. 250 НК РФ). Однако при последующей реализации такого имущества сама стоимость безвозмездно полученных ценностей до 1 января 2015 г. не признавалась в налоговых расходах в связи с тем, что у безвозмездно полученного имущества отсутствовала цена приобретения (Письма Минфина РФ от 26.09.2011 г. №03-03-06/1/590, УФНС РФ по г. Москве от 04.03.2011 г. №16-15/020443@, Постановление ФАС Московского округа от 23.01.2014 г. №Ф05-17090/2013).

Начиная с 1 января 2015 г. компания сможет уменьшать выручку от реализации безвозмездно полученного имущества не только на расходы, связанные с реализацией такого имущества, но и на его стоимость (пп. б) п.7 ст. 1 Федерального закона от 20.04.2014 г. №81-ФЗ, Письмо Минфина РФ от 26.02.2015 г. №03-11-06/2/9874). При этом стоимость реализованного имущества определяется как сумма ранее учтенного внереализационного дохода (пп. 2 п. 1 ст. 268 НК РФ, абз. 2 п. 2 ст. 254 НК РФ). Правда, это правило можно применить для «упрощенки» с объектом налогообложения «доходы минус расходы».

Налоги на беспроцентный займ

Как уже говорилось выше, выдача займов физическому лицу – популярный способ, к которому прибегают компании, чтобы выдать деньги директору или учредителю на личные нужды, а также для вывода средств. Чтобы оценить налоговые последствия для самого получателя денег и для компании, подробнее рассмотрим налогообложение беспроцентного займа, а также займа, выданного под проценты

Читать еще:  Ликвидация и реорганизация филиалов — пошаговая инструкция

Договор беспроцентного займа. Частый вопрос, который возникает у начинающих оптимизаторов: облагается ли налогом беспроцентный займ? Облагается, еще как!

Если для вывода денег использовать беспроцентный займ, то налоговая переквалифицирует данный договор в процентный по ставке 2/3 от ставки ЦБ, а также начислит материальную выгоду (ставка НДФЛ – 35%) на сумму процентов за весь период. Согласно статье 105.3 НК, если между взаимозависимыми лицами (учредитель или директор и ООО) заключается какая-либо сделка, то ее условия должны быть идентичны для не взаимозависимых лиц, иначе недополученные доходы взаимозависимых лиц инспекция может учитывать для начисления налогов.

В такой ситуации инспекция доначислит физлицу НДФЛ по ставке 35% с процентов, так как это будет считаться материальной выгодой, полученной от экономии на процентах по займу, а также начислит штраф и пени.

Кроме того, с 2016 года изменился порядок определения даты получения дохода, а соответственно, уплаты НДФЛ с беспроцентного займа. Раньше налог надо было заплатить только при возвращении займа. Поэтому компании сдвигали уплату НДФЛ, перенося дату возвращения займа дополнительными соглашениями. С 2016 года платить налог с беспроцентного займа надо ежемесячно в независимости от даты возврата средств.

Договор процентного займа. Если учредителю или директору выдать процентный займ, то у компании возникает доход, с которого надо заплатить налог на прибыль. Конечно, эти суммы будут меньше, чем НДФЛ с материальной выгоды по ставке 35%:

Итак, если под прикрытием займа выводятся деньги (то есть возврата заведомо не предусмотрено), компания может простить долг. Но тогда у сотрудника возникнет доход, а значит НДФЛ. А у компании – налог на прибыль, так как сумма займа перейдет в расходы за счет чистой прибыли. Кроме того, при прощении долга налоговая может признать договор займа фиктивным, доначислит страховые взносы, а также штраф и пени.

Напрашивается вывод: если решили выводить деньги из компании при помощи займа и его последующего прощения, то лучше не рисковать. Дешевле и безопаснее это сделать через дивиденды.

Прощение долга

Иногда работодатели прощают долги сотрудникам. Если такое решение будет принято, это можно сделать, как минимум, двумя способами:

  • оформить соглашение;
  • оформить договор дарения.

При оформлении соглашения следует учитывать, что у работника в таком случае возникает доход, который облагается 13% НДФЛ. При этом с прощенной суммы работодателю нужно зачислить страховые взносы на сотрудника. Работодатель не может включить прощенный долг в статью расходов компании.

При оформлении договора дарения заемщик также подвергается НДФЛ размере 13%, но появляется возможность налогового вычета в размере 4000. При этом начисление страховых взносов со стороны работодателя не происходит. В этом случае долг также не считается расходами компании.

Возможно, Вам будет также интересна статья об особенностях государственного займа.

Статью о потребительском займе читайте здесь.

Также Вам может быть полезна статья о том, в каком банке взять кредит на более выгодных условиях.

Если сравнить два этих способа, для обеих сторон выгоднее оформлять прощение долга по договору дарения. Как взять беспроцентный займ без проблем, смотрите советы в следующем видео:

Нюансы в оформлении

Процентный и беспроцентный займ значительно отличаются друг от друга.

Процентный займ выдается с условием, что заемщик возвратит займодавцу не только всю сумму основного долга, то дополнительную сумму, которая будет начисляться в процентном соотношении к основной части.

В большинстве случаев процентные займы выплачиваются частями, состоящими из суммы основного долга и процентов за определенный период, соответственно графику платежей.

Если между заемщиком и займодавцем заключается дополнительное соглашение о прощении процентного займа, то оно, как правило, распространяется исключительно на сумму оставшейся задолженности.

В соглашении дополнительно оговаривается действия, которые надо совершить в отношении оставшейся части неоплаченных процентов. Эту сумму можно простить вместе с остатком основного долга или взыскать с заемщика.

За выданный беспроцентный займ никаких дополнительных сумм выплачивать не надо. Следовательно, и никаких дополнительных условий в соглашении о прощении долга не будет.

В оплате налогов, возникающих вследствие прощения долга, так же есть существенные отличия.

Если налог на прибыль взимается с суммы прощеного долга, выданного по процентному займу, то и неоплаченная сумма процентов (в случае их прощения) так же зачисляется в налогооблагаемую прибыль, тем самым, увеличивая последнюю.

В случае прощения по договору беспроцентного займа, соответственно, никакие дополнительные суммы не увеличивают определенную налогооблагаемую базу.

Таким образом, процедуру прощения долга нельзя назвать простой и полностью определенной. Хотя законодательством и предусмотрено выполнение этого действия, но на практике часто встречаются случаи возникновения конфликтов между сторонами договора займа и государственными органами.

Грань между прощением долга и договором дарения очень тонкая. Поэтому к оформлению всех документов, связанных с прощением задолженности, надо подходить крайне аккуратно.

Желательно предварительно получить консультацию у квалифицированных специалистов.

Если есть возможность не прощать долг, а закончить отношения по договору займа иным способом, то рекомендуется воспользоваться именно дополнительными возможностями, не противоречащими существующему законодательству.

Договор беспроцентного займа между ООО и ИП, составляйте с помощью, образца.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector